There's a lady who's sure all that glitters is gold
And she's buying a stairway to heaven.
Дождь. Промозгло и серо. В маршрутке уйма свободных мест, а я сел рядом с ней - казалось она спит в своей лисьей шубе, склонив голову на грудь, прикрывшись копной крашеных рыжих волос. В наушниках Джими Пейдж выводит соло, дворники медленно елозят по лобовому стеклу туда-сюда, туда-сюда... Я не сразу замечаю - она что-то мне говорит. Поворачиваюсь. Из-под сбившейся набок чёлки на меня смотрит пара больших карих глаз - её, а из-под воротника шубы уставилась вторая пара - рыжей кошки. Поднимаю один наушник: "Не бойся делать глупости" - хрипло выводит она слегка заплетающимся языком, и стойкий запах перегара обволакивает меня.
Ooh, it makes me wonder,
Ooh, it really makes me wonder.
Так и подмывает ответить в стиле Бабеля: "Ой, мадам, что би ви знали за моих глупостей, то Ваша шуба была би мокрой не от этого дождя, а от Ваших слёз." Но настроение не то, и я молчу. Она ещё много и неразборчиво говорит мне в левое, свободное от наушника ухо: о том, что едет на Борщаговку, что везёт с собой кошку, которую никому не отдаст, о ребёнке своём, который делает глупости. Я не нахожусь, что сказать и молча слушаю их дуэт: её и Планта:
There walks a lady we all know
Who shines white light and wants to show
How everything still turns to gold.
Когда я встал, чтобы выйти на своей остановке, Рыжая посмотрела мне в глаза и умоляюще сказала: "Нет. Пожалуйста, нет!" Глаза её затянула влажная пелена, медленно собиравшаяся в капли.
- Что нет? - спросил я. А она лишь медленно качала головой, повторяя: "Нет, нет..."
С этим словом в сердце я вышел из маршрутки. В ушах кричало:
Communication Breakdown, It's always the same...