Лишние. Ненужные. Это не о нас с тобой. Пока. Пока мы живы. А что потом? Хочу сразу предупредить: под катом - материал, который может показаться тебе отталкивающим. Если ты не любишь читать о смерти, и, тем более, видеть её, советую пройти мимо этой заметки - у меня есть несколько более приятных статей, которые тебе понравятся больше. Например, о котиках.
Ну, что ж, если тебя не остановил (модное английское слово) дисклеймер, продолжим.
У тебя когда-нибудь бывало такое: прочитал о чём-нибудь в новостях, а через пару дней с тобой происходит что-то необычное, схожее с новостями, заставляющее их вспомнить. У меня такое, похоже, впервые. В среду я прочитал "Заметки умирающего", а через два дня встретился со смертью лицом к лицу. Не со своей, слава Богу, но от этого почти не легче.
Утро, 8 ноября. Трамвай в Пущу Водицу - еду на конференцию Art Improve. Не проделав и десятой доли маршрута, трамвай останавливается. Водитель сообщает, что дальше мы не поедем. На удивлённые и злобные возгласы отвечает: "На рельсах уже второй час лежит труп - ехать дальше не можем". Весь уродливый гротеск ситуации понимаю, когда добираюсь до остановки, где, по словам того же водителя, должен останавливаться автобус, временно заменяющий трамвай.
Картина: на импровизированной автобусной остановке постепенно собирается пёстрая толпа: от группки ржущих подростков направляющихся на учёбу, до пожилых людей, едущих в госпиталь. Тут же, на тротуаре - бабульки продающие съестное: соленья и колбасы, мёд и творог. Поодаль припаркована милицейская машина, рядом с которой прохаживаются двое в синей форме. Доминирует над серым осенним пейзажем трамвай весёленькой красно-жёлтой расцветки, поставленный то ли для того, чтобы блокировать проезд по рельсам, то ли просто так - для красоты. Мелкий, незаметный штрих в самом низу картины не сразу и заметишь. Но, заметив, - больше не сможешь потерять. На рельсах, в пяти метрах от тротуара, лежит тело женщины, кое-как укрытое чёрным пластиком. Лишний штрих на полотне привычной утренней суеты.
Наблюдаю за людьми, собравшимися на несуществующей остановке. Их взгляд, однажды найдя розовое пятно на грязном бетоне дороги, раз за разом возвращается к нему - будто им снова и снова хочется удостовериться, там ли она. Кто-то смотрит с грустью и состраданием - это, в основном, пожилые люди. Кто-то - с безразличием и пренебрежением, - громко гогочущие подростки (слишком громко, чтобы быть искренними). Но большинство смотрит с укоризной и раздражением, выражая тем самым общую, одну на всех, мысль, высказать которую вслух стыдно, кощунственно: "Нашла где умереть! Ей-то всё равно, а нам теперь - страдай".
А я? А у меня, как оказалось, свои тараканы: я смотрю по сторонам, справляюсь у торговок, как давно лежит тело, выслушиваю их сетования "уже два часа лежит, уж и задокументировали, а никто не убирает". Я изучаю, анализирую, выбираю ракурс и... снимаю. Ни сострадания, ни жалости. Всё о чём я думаю - как снять происшествие так, чтобы получились хорошие кадры, и чтобы толпа не побила...
Потом приехала скорая и тело перенесли на 2 метра - дав, наконец-то, возможность трамваю проехать. Была посадка в трамвай. Была дорога в Пущу. Была громкая музыка в наушниках (слишком громкая, чтобы быть услышанной). Была конференция, общение, встреча со старыми и новыми знакомыми, обсуждения и мастер-классы... И над всем этим была мысль: "Почему я ничего не чувствовал там, глядя на труп?"
Одно объяснение у меня есть. Хорошее или плохое - не знаю, но, уж какое придумалось: мне некому было сострадать. Не трупу же выражать соболезнования, в самом деле.
Но тут же возникает другой вопрос: а если бы было кому, что бы я делал. И, если быть абсолютно честным: я бы анализировал, выбирал ракурс и снимал.
А как бы себя вёл ты?
Комментариев нет:
Отправить комментарий